20 мая 2010

Шум и звук, жизнь и энтропия




Извечный дуализм, гармония и хаос.

С одной стороны, можно расценивать звук (в его психоакустическом аспекте), как частный случай шума. С другой - музыкальный звук является архетипом гармонии; чистые тона, обертоны и гармоники несут в себе вложенность, называемую нами гармоничной, кажущейся неким отражением структурированности, и даже некой трансцедентной монадой.


В таком мистико-психологическом видении звука, шум противопоставляется ему, принимая символизм нарастающей энтропии, которую, в свою очередь, еще со времени открытия законов термодинамики, все время демонизируют. Если, помня об инфернальных качествах энтропии, рассмотреть дуализм "шум-звук" в терминах термодинамики, можно прийти к совсем мистичным заключениям в духе "звук - творческая сила, антиэнтропийный процесс". Наука не признает демоничность энтропии, думаю вполне обосновано, зато знает много об антиэнтропийных системах.

Биологическая жизнь - вот подлинный антиэнтропийный механизм. Обратные связи, накопление информации и размножение с передачей этой информации - вот обязательные свойства живого. Можно ли найти их в музыке?

Процесс поиска затруднен тем, что музыка - объект нематериального мира, хоть и существует только в привязке с материальным. Сильно ли я ошибаюсь, аналогизируя дуализмы тело-дух и носитель-музыка?

Если все же музыке (гармоничному звуку, антитезису белого шума) присущи вышеперечисленные качества жизни - что из этого следует?

Розенкрейцеры считали музыку величайшим из искусств, максимально отражающим божественные сущности. Если научно доказать, что музыка - жизнь, открываются абсолютно новые горизонты ее понимания и развития.

17 мая 2010

Our Love Will Destroy The World – Beautiful Monolith Two


Our Love Will Destroy The World
Beautiful Monolith Two

Quasipop records, 2009

Side A: Glittery Skin
Side B: Beautiful Monolith Two


За таким длинным философски-спекулятивным высказыванием кроется относительно новый проект Кэмпбелла Нила (Campbell Kneale), известного мировой общественности по своему ныне почившему дрон-нойз-авангардному проекту с парой десятков релизов Birchville Cat Motel. Второй, более популяризированый проект Нила – Black Boned Angel – здравствует до сих пор, извергая из подсознаний новозеландской дрон-элиты трансформаторно-гудящее нечто, застрявшее между набирающим популярность дрон-думом и увядающим фюнерал-думом.

Что в текущем положени дел не устраивало Кэмпбелла – неизвестно. Но место Birchville Cat Motel в его мироздании заменил Our Love Will Destroy The World. Говорить определенно о Ниле в целом сложно, так как личность это незаурядная, талантливая и непредсказуемая. Он исповедует некую личную форму христианства; он записывает такое количество музыки как сольно, так и в сотрудничестве, что собиратели дискографий могут разориться в один год. Исследуя химию дрона, географию шума и психологию гитары, его работы, тем не менее, далеки от логики или научности. Нил мог быть шаманом, если бы не был гипнотизером. В его собственном описании проекта мне особо понравилось следующее:

"…Наэлектризованная кровавая баня и бесноватые заклинания из Новозеландского Ниоткуда, рыскающие в поисках скоротечного мгновения всеобъемлющей интенсивности; где все, что угодно, звучит громче всего остального, где время замирает до состояния почти полной неподвижности, и сознание под действием стресса погружается в теплую, беспокойную кому…"

Здесь одновременно кроется и ключ и загадка. Погружение сознания в кому есть не что иное, как гипноз. Поэтому неудивительно, что мне не удалось написать рецензию без ассоциативно-подсознательных визуализаций. В музыке Beautiful Monolith Two царит атмосфера техногенного ритуала, посвященного то ли остановке времени, то ли свежеванию его туши; сдирая его блестящую кожу, выпивая электрическую кровь из его артерий, музыка блестит всеми цветами и оргазмично пульсирует посреди застывшего в ужасе мира. Хищные, стремительные эмоции удивительным образом переплетены с медитативностью. И это лишь четыре минуты первого трека…

Вторая композиция звучит уже в неком пространстве, в котором искаженные голоса, словно вырванные из радиоэфира, летающие в пространстве многие годы, встречаются с надрывно гудящими нервами, которые, синтезируя сигнал с потоками энергии внутри солнца, дают на выходе сверкающий позитивом (!) объект. Он существует несколько секунд и исчезает… И это лишь теперешнее восприятие, возникшее при данном прослушивании, в данной обстановке, после прочтения вышеприведенной цитаты и разглядывания обложки релиза. Другое прослушивание родит другие образы, вновь усыпит сознание и отправит подсознание путешествовать по вселенной, в которой Любовь выражается разрушением, а пространство и время – звуком, таким, каким его понимает Нил Кэмпбелл.